сами. Но лучше скажите, зачем вам скафандр.
— А что, много вариантов? Впрочем... Могу устроить маскарад. Наряжусь космиком, который собрался в космос. Будет очень символично.
— Капитан, вы не должны покидать корабль во время полёта!
— Вообще-то я в нём даже находиться не должен. Моё место, судя по всему, в капсуле. И я не капитан, а исполняющий обязанности. И что тебе за дело?
— Я боюсь! Один экипаж уже покинул борт! Если и вы уйдёте...
— Так он его всё-таки покинул? И ты это знаешь? Как давно ты на самом деле подключена к камерам?
— Я просто предположила.
— Или ты мне врёшь.
— Или я вам вру. Но это не отменяет того, что единственный человек, способный довести корабль до цели, зачем-то собирается надеть скафандр. Вы понимаете, что если с вами что-то случится, то все люди, которые находятся в капсулах, просто погибнут?
— Все те полмиллиона, о которых ты мне заливала? Возможно, у меня как раз выдалась оказия убедиться в их существовании.
— А те, кто находится на буксире? В их существовании вы тоже не уверены?
— Сложный вопрос, — сказал я, подхватывая с пола неудобный свёрток, — я и в своём-то сомневаюсь, если честно.
— Капитан, прошу вас, не делайте этого. У меня больше нет астрога, которого можно было бы разбудить, — голос Катерины сопровождает меня по коридору, переходя из динамика в динамик внутренней трансляции. — Если вы не вернётесь, буксир будет лететь неизвестно куда без шансов достигнуть места назначения.
— Ну что же, — ответил я, — надеюсь, ты обеспечишь им комфортный виртуал. Разве не в этом твоё назначение? Или это тоже враньё?
— Капитан, вы не можете быть так жестоки!
— Ты забыла, я безумен. У меня капсул-шок, галлюцинации, амнезия и так далее. Сумасшедшие часто жестоки. Кроме того, это далеко не самая плохая смерть — пассажиры так и не узнают, что с ними случилось. Если не включать двигатели, энергии для внутренних систем хватит лет на сто. Время в капсулах субъективно растягивается, метаболизм минимальный, так что для них это будет почти бесконечная жизнь, которую ты, я надеюсь, сделаешь счастливой и комфортной.
— Капитан, вы говорите страшные вещи!
— Вовсе нет. Обычные. Ты думаешь, тот «социальный балласт», который лежит в «капсулах передержки», кто-то на самом деле собирается будить?
— А разве нет?
— А зачем? Их надеждой было найти себя в новых колониях, создаваемых «Парадигмой Экспансии», но, если изоляционисты победят... или уже победили, пока я спал, то никаких колоний не будет. Их и так в последние годы тормозили как могли.
— Почему?
— Не знаю, я не политик. Может быть, боялись, что колонисты станут слишком самостоятельными. Но будь уверена, шанс однажды проснуться, а не провести всю жизнь в капсуле, у «балластников» ничтожный. А значит, если я не вернусь, то судьба пассажиров всего лишь вернётся к среднестатистической для современного человека. Уверен, ты сможешь отлично о них позаботиться — судя по тому, как вдохновенно врёшь, виртуальная жизнь у них должна быть увлекательной. Всё это, разумеется, теоретические рассуждения, потому что я вернусь. Если я действительно «соло», то опыт работы в скафандре у меня просто обязан быть. И, в отличие от коммерческих экипажей, практический. Эти разведкатера, между нами говоря, та ещё рухлядь, постоянно что-то ломается... В общем, дальше динамиков нет, так что не скучай тут пока без меня.
— Капитан! — трагически восклицает последняя точка трансляции за моей спиной, но я не отвечаю. Долгие проводы лишние слёзы.
***
Самопальный шлюз не имеет внешнего обзора. Надеюсь, хотя бы датчики герметичности в нём есть. А даже если и нет, что это меняет? Вид сварных швов обнадёживает, врезку делали профи на стационарном оборудовании верфи обслуживания, а не ручным сварочником абы кто абы где. Есть хороший шанс, что и остальное хоть как-то продумано, но возникает больше вопросов к масштабу происходящего.
Надел скафандр. Сидит... привычно. Я точно умею им пользоваться, руки всё сделали сами. Индикаторы зелёные. Запас воздуха... полный. Рабочее тело в ранцевых... под завязку. Страховочный фал... вытягивается. Второй… да. Надеюсь, снаружи не забыли приварить под него рым.
Закрыл люк в трюм. Нажал кнопку откачки — панель управления шлюзом, к счастью, стандартная. Стрелка манометра поползла вниз, скафандр подраздулся, уши заложило, воздушная система поддала давления в шлем, компенсируя. Вроде бы пока всё штатно, шлюз откачался до минимума, и, насколько мне видно, воздух из внутренних помещений корабля не подсасывает. Теперь давление не препятствует открытию внешнего люка, и я откручиваю привод кремальеры. Запирание механическое, сервомоторы отсутствуют. С одной стороны, это хорошо — никто не сможет дистанционно его заблокировать. Мало ли, к чему имеет доступ этот чёртов ИИ, при условии, что он мне не мерещится. С другой стороны, если уплотнение внутреннего люка травит, то в шлюзе постепенно накопится давление, которое не даст мне его открыть снаружи. Прижмёт к комингсу, и всё. Впрочем, выход на обшивку — всегда риск, космос человеку не рад.
Потянул на себя ручку, преодолевая небольшое сопротивление остаточного давления в шлюзе, и вот он вакуум. Среда, составляющая девяносто девять и девять в периоде процентов Вселенной. Сраное ничего — это и есть норма, а все эти ваши планетки с атмосферками так, случайная малозначимая флуктуация. А уж земнотип должен быть, по идее, настолько ничтожно представлен, что найти его в бесконечном космосе вероятность почти отрицательная. А между тем, посрамляя любую и всяческую статистику, «капитаны-соло» раз за разом находят именно их. Итак, что мы имеем за бортом, кроме вакуума?
Падающую мне на голову баржу, разумеется. Гравитация осталась внутри корпуса, направление «низа» исчезло, и огромная, размером с супертанкер, связка контейнеров кажется нависающей над шлемом. Хотя, если сделать небольшое умственное усилие, то мозг перевернёт картинку, и я буду падать туда вниз головой. Ничуть не лучше. Впрочем, я уже на автомате пристегнул страховочный фал, благо рым таки в наличии. Из интересного — переходной рукав. Он как бы есть, и его как бы нет.
Сам по себе рукав — широкая гофротруба, которая одним концом крепится к наружной части шлюза, а другим — к наружной же части какого-нибудь другого шлюза. Используется как временный переход между кораблём и станцией, если нет нормального стыковочного портала, или, реже, между двумя кораблями. Реже — потому что два корабля рядом не возле станции вряд ли окажутся, а возле станции проще через неё перейти, если нужна компания. Чтобы рукав использовали для соединения баржи с буксиром, я до сих пор не слышал, что
